Эдгар Ринкевич: “У нас отсутствует координационный механизм по стимулированию экспортной деятельности” (Biznes&Baltija)

16.12.2015. 10:51

По мнению министра иностранных дел Латвии Эдгара Ринкевича, слухи о скором крахе еврозоны преувеличены: все страны активно работают над преодолением кризиса. Тем не менее нашим экспортерам следует искать новые рынки сбыта за пределами ЕС. И поможет им в этом Совет по координации внешней экономической политики, заявил глава МИДа в интервью „Бизнес & Балтия”.


— Вы достаточно оптимистично высказывались насчет будущего Евросоюза. Какие конкретные шаги, на ваш взгляд, в ЕС и еврозоне должны быть предприняты в ближайшее время, чтобы спасти единую валюту от кризиса?

— Думаю, некоторые важные шаги уже сделаны. Это, в частности, достигнутые еще в прошлом году договоренности по учреждению стабилизационного фонда, который наполняется за счет участников еврозоны и служит для поддержки государств альянса, попавших в наиболее сложную ситуацию, таких как Греция или Ирландия. Кроме того, 30 января на саммите стран ЕС достигнута принципиальная договоренность о бюджетноналоговом соглашении. Оно еще не подписано и не утверждено — у нас есть примерно месяц для того, чтобы обсудить его проект на парламентском уровне и со всем обществом в целом. Этот процесс может завершиться в начале марта, когда состоится новая встреча лидеров ЕС.

Нельзя также сбрасывать со счетов те шаги, те меры, которые принимаются для спасения Греции. Конечно, здесь ситуация сложная: программа по стабилизации этой страны в целом выполняется, но процесс мог бы идти побыстрее — скажем, в части сокращения бюджета, реформы социальной системы. Тем не менее нельзя сказать, что там совсем никто ничего не делает, поэтому нам остается только ждать результатов. Наконец, есть еще одна мера, которая сейчас применяется по всему ЕС: до боли знакомая нам фискальная консолидация. Во Франции, в Германии, Австрии — практически везде правительства и парламенты разрабатывают, утверждают и проводят программы по сокращению расходов, дефицита бюджета, государственного долга.

Поэтому я не согласен с пессимистами, которые спешат похоронить еврозону и весь Евросоюз. Да, там еще хватает вопросов, неопределенности, но мы видим: идет активная целенаправленная работа по выходу из кризиса. Конечно, надо признать, что у применяемых в ЕС методов есть немало критиков в академических кругах: многие экономисты считают, что действовать надо строго наоборот — не сокращать расходы, а наращивать долги во имя экономического роста. Но у многих государств ЕС и еврозоны дефицит бюджета и так очень велик, госдолг — тоже. И если следовать совету этих экспертов, данные показатели продолжат ухудшаться. По сути, мы просто отодвинем проблему на какойто срок, но потом все равно платить по счетам придется. Кому? Если не нам, то нашим детям или внукам.

За спадом — хорошие времена

— Один из ключевых моментов так называемой политики Меркель — Саркози является строгая фискальная дисциплина и, как следствие, экономия. Как, на ваш взгляд, эти меры экономии могут сказаться на латвийских экспортерах, для которых Евросоюз — всетаки один из главных рынков?

— Около 70% нашего экспорта приходится на ЕС, поэтому мы все очень заинтересованы в росте экономики региона. Я не думаю, что есть прямая связь между мероприятиями по укреплению фискальной дисциплины и общим экономическим положением. По крайней мере если мы говорим о его оценках, которые выставляют рейтинговые агентства. В хорошие времена они некритично высоко оценивали государства ЕС, а сейчас, когда эти страны начали решать свои проблемы, снижают рейтинги. С точки зрения долгосрочного развития мы сами должны быть заинтересованы в том, чтобы еврозона как можно быстрее преодолела свои трудности — в этом случае наши экспортеры не должны понести существенные потери. Вот если этот период затянется, если меры по упорядочению бюджетов будут проводиться недостаточно активно, то негативное влияние вполне возможно. И не только изза экспорта: не будем забывать, что лат привязан к евро.

— То есть, повашему, меры экономии, которые сейчас проводятся в той же Германии и в большинстве других стран, являющихся нашими экспортными рынками, в ближайшей перспективе не окажут влияния на экономику Латвии?

— Я не гадалка. Конечно, мы не можем исключить определенного влияния упомянутых мер на наш экспорт. Мы должны с ними считаться. И одновременно искать новые рынки сбыта. И сейчас мы работаем над этим вместе с Министерством экономики. Нельзя ограничиваться только Евросоюзом, и у латвийских экспортеров уже есть хорошие наработки в других регионах, в первую очередь в СНГ. Эти связи надо развивать, а заодно прорабатывать менее знакомые нам рынки — скажем, ЮгоВосточной Азии, Китая, Индии. В любом случае не стоит забывать, что экономика по сути циклична. Следовательно, за спадом рано или поздно настают хорошие времена.

Брюссель суверенитету не помеха

— Вступление Латвии в еврозону предполагает не только права, но и обязанности. В том числе отчисления в стабилизационный фонд. Есть ли у нас для этого свободные средства?

— На данный момент, если бы мы уже были в еврозоне, они составили бы около 40 млн. евро в год. Эти деньги просто надо планировать в рамках составления бюджета. Думаю, если работа в данном направлении начнется вовремя, нам не придется в последний момент судорожно искать необходимую сумму. В любом случае до вступления в еврозону у нас еще целых два года — это и в политике, и в экономике довольно большой срок.

— В последние дни горячей темой стала приостановка выплат еврофондов со стороны Брюсселя до тех пор, пока Латвия не изменит систему их распределения. Не является ли это, по сути, вмешательством Брюсселя во внутреннюю политику страны?

— Нет, абсолютно нет. Когда мы вступали в Евросоюз, мы взяли на себя определенные обязательства и приняли конкретные правила игры. Одно из них подразумевает, что распределение и использование европейских фондов происходит по четко определенным правилам. И если страна не может выполнить эти правила, то Еврокомиссия имеет право действовать. Но я бы призвал не драматизировать ситуацию: наш случай совершенно не уникален, подобные меры принимались и по отношению к странам, которые считаются более чем успешными. Еврокомиссия приостанавливала перечисления даже Германии и Франции.

В связи с этой ситуацией, как я вижу, уже начались спекуляции: мол, у Брюсселя не хватает денег, вот он и прекратил нам платить. Другая версия: нас шантажируют, чтобы мы были более покладистыми при утверждении бюджета ЕС на следующий период планирования (с 2013 по 2020 год). Все это не соответствует действительности, и отвлекаться на обсуждение подобных версий нет смысла. Что сейчас надо сделать, так это поскорее разобраться с реальной проблемой — с недостатками системы распределения средств еврофондов. Чем, собственно, и занимается Министерство финансов.

— Тем не менее ситуация выглядит несколько странно. Ведь нынешняя система распределения средств еврофондов существует достаточно долгое время. Почему же до сих пор все было в порядке, а сейчас Еврокомиссия пошла на такой резкий шаг?

— Я хотел бы напомнить, что правительство Валдиса Домбровскиса пару лет назад уже приостанавливало распределение средств еврофондов. Надо понять: сейчас речь идет не о какихто больших системных проблемах, а об определенных программах, в отношении которых, по мнению Еврокомиссии, Министерство финансов должно проявлять более активную, энергичную позицию и работать над улучшением контроля. В принципе, система довольно регулярно проходит проверки. Если проблемы не выявляются — все работает, если же аудиторы находят слабые места — происходит то, с чем мы сейчас столкнулись.

Дипломатия поработает на бизнес

— В начале января было принято решение о создании Совета по координации внешней экономической политики. Что это будет за структура, когда она начнет работу, кто будет работать в этом совете и чем он будет заниматься?

— До сих пор наша государственная политика слишком сильно фокусировалась на привлечении инвестиций. У нас есть и соответствующая рабочая группа, и совет под руководством премьерминистра... Но когда я пришел на свою должность, то с удивлением обнаружил, что у нас абсолютно отсутствует координационный механизм по стимулированию нашей экспортной деятельности. В рамках предыдущего правительства, конечно, были предприняты коекакие шаги в нужном направлении, когда тогдашние глава МИДа Гирт Валдис Кристовскис и министр экономики Артис Кампарс подписали меморандум о сотрудничестве с Латвийской конфедерацией работодателей (LDDK) и Латвийской торговопромышленной палатой. Но в реальности этот документ не успел заработать.

Поэтому я вместе с моим коллегой — министром экономики Даниэлем Павлютсом — пришел к выводу, что нужно создать какойто вполне конкретный механизм для продвижения внешнеэкономических интересов Латвии. Так и появилась идея создания упомянутого вами совета. Это не означает новый штат и новых бюрократов — просто на уровне министров иностранных дел, экономики, транспорта и земледелия (это те сферы, которые постоянно работают с вопросами экспорта), а также LDDK и Торговопромышленной палаты будет проводиться работа над определением скоординированных мер по продвижению интересов наших экспортеров. Тут очень много самых разных аспектов: например, планирование визитов зарубежных высших должностных лиц в Латвию, наших поездок за границу вместе с бизнесмиссиями, определение наиболее интересных нашим экспортерам регионов и так далее. Мы намерены также последовать примеру Дании. У этой страны есть интересная система, которая позволяет ее дипломатическим представительствам вполне активно работать на благо экономики.

О партнерах-конкурентах

— Почему “балтийское единство” исчезает всякий раз, как только речь заходит о конкретных экономических интересах? И как вы оцениваете наши отношения с Литвой — особенно в контексте энергетических проектов и, в частности, ситуации с терминалом по перевалке сжиженного газа?

— Наши страны являются очень хорошими союзниками и партнерами и в НАТО, и в Евросоюзе, для чего есть вполне понятные исторические предпосылки. С точки зрения экономики Эстония и Литва занимают первые места во внешней торговле Латвии. С другой стороны, мы являемся не только партнерами, но и в какомто смысле конкурентами — и по привлечению инвестиций, и по освоению новых экспортных рынков и т.п. И это совершенно нормально. Помоему, определенный элемент экономического состязания дает лучший результат, чем какаято вялая работа. Соседство Литвы и Эстонии хорошо действует на Латвию: мы должны держать себя в тонусе, совершенствовать свою законодательную базу, налоговую политику, бизнессреду, чтобы быть по крайней мере на их уровне или даже лучше.

Что касается терминала по перевалке сжиженного газа, то сейчас этот вопрос находится в ведении Еврокомиссии. До конца этого года она должна сделать анализ насчет наилучшего расположения комплекса. При этом Литва утверждает: терминал, который строится в Клайпеде, предназначен только для национальных нужд. Литовцы четко заявляют, что не будут конкурировать с нами за европейские фонды на строительство этого объекта.

— Какова вероятность, что ЕС примет санкции против Белоруссии? И если это произойдет, то каковы могут быть экономические последствия для Латвии?

— По этому поводу я тоже в последнее время слышу обещания прихода судного дня для латвийской экономики. Я не считаю, что они обоснованны. Мы действительно озабочены процессами, происходящими сейчас в Белоруссии, и, я полагаю, вопрос, например, о политических заключенных должен быть решен. Но вместе с тем Латвия всегда последовательно выступала, чтобы были не только жесткие санкции. На данный момент торговля с Белоруссией составляет немногим более 3% от нашего общего товарооборота.

В любом случае мы будем еще встречаться, работать с нашими предпринимателями, искать способы, как не допустить ущемления наших экономических интересов. На самом деле не только Латвия — весь Евросоюз надеется на положительные изменения в подходе Минска к вопросам, которые нас всех беспокоят.

Ждем президентских выборов

— 31 января правительство назначило вас сопредседателем Латвийскороссийской межправительственной комиссии. Что вы намерены предпринять в ближайший год? Когда примут договоры, которых давно ждут предприниматели обеих стран? И, наконец, что можно и нужно сделать, чтобы наши предприниматели могли активнее осваивать рынки России и стран СНГ?

— По последнему пункту хочу сказать, что все зависит от самих предпринимателей. Государство, безусловно, готово им помогать, но оно не может организовать предпринимательскую деятельность. У нас уже подписан довольно хороший пакет договоров, и мы надеемся, что такое важное соглашение, как конвенция об избежании двойного налогообложения, которая очень важна для бизнеса, в конце концов будет ратифицирован в Государственной думе. Со стороны Латвии это уже сделано. Когда я встречался с министром иностранных дел России, разговор зашел и об этом договоре, и он обещал посодействовать его скорейшей ратификации. Среди приоритетов — работа по соглашению о взаимной защите инвестиций. Я надеюсь, что удастся и более активно содействовать сотрудничеству регионов Латвии и России. Но надо набраться терпения. В России всетаки ожидаются президентские выборы. Поэтому, думаю, собрание комиссии произойдет во второй половине этого года — тогда в РФ появится больше определенности и можно будет нормально работать.

***

ЭДГАР РИНКЕВИЧ

- Родился 21 сентября 1973 года.

- 1995 г.: получил степень бакалавра на факультете истории и философии Латвийского университета; прошел курс обучения по политическим наукам и международным отношениям в Университете Гронингена — одном из старейших и престижных вузов Нидерландов.

- 1997 г.: стал магистром политических наук в ЛУ.

- 1997–2008 г.: госсекретарь Министерства обороны Латвии. До того, в середине 1990х, работал журналистом на Латвийском радио и на различных должностях в Министерстве обороны.

- 2008–2011 г.: руководитель Канцелярии президента Латвии.

- 2011 г.: стал министром иностранных дел в третьем правительстве Валдиса Домбровскиса.


Опубликоавно: ''Biznes&Baltija''  Nr 22 (4274), 08.02.2012